Norway | Норвегия
Вся Норвегия на русском/История Норвегии/Эпоха викингов/Видар Хален - ДРАКОНЫ С СЕВЕРА/
Сегодня:
Сделать стартовойСделать стартовой Поставить закладкуПоставить закладку  Поиск по сайтуПоиск по сайту  Карта сайтаКарта сайта Наши баннерыНаши баннеры Обратная связьОбратная связь
Новости из Норвегии
О Норвегии
История Норвегии
Культура Норвегии
Mузыка Норвегии
Спорт Норвегии
Литература Норвегии
Кинематограф Норвегии
События и юбилеи
Человек месяца
Календарь
СМИ Норвегии
Города Норвегии
Губерния Акерсхус
Норвегия для туристов
Карта Норвегии
Бюро переводов
Обучение и образование
Работа в Норвегии
Поиск по сайту
Каталог ссылок
Авторы и публикации
Обратная связь
Норвежский форум

рекомендуем посетить:



на правах рекламы:




Архитектурные памятники НорвегииВикингиНобелевские лауреаты
Знаменитые именаДаты истории НорвегииСтатьи
Эпоха викингов Великие путешественникиИстория Норвегии - обзор
Норвегия в годы Второй мировой войны 

Видар Хален - ДРАКОНЫ С СЕВЕРА

Драконы, боги и Север

 

Стиль «драконов», или «северный» («древнесеверный») стиль, как его часто называли в прошлом веке, не может рассматриваться  в отрыве от исторических особенностей эпохи своего возникновения - первой половины 19 века, которая характеризовалась повышенным интересом ко всему национальному, самобытному и возникновением собственно национального сознания. И поэтому неудивительно, что художники обратились к искусству времен викингов и позднего средневековья, рассчитывая найти в нем незамутненный европейским влиянием  источник вдохновения для создания истинно скандинавских произведений искусства. Это было время  борьбы за политическую и национальную независимость. Идея о культурной общности определенных народов возникла во время наполеоновских войн и приобрела особенное значение в 1853 - 1856 годах (Крымские войны) и  во время датско-немецких войн (особенно знаменателен 1864 год, когда Дании пришлось противостоять Шлезвиг-Голштинии). В Норвегии теория скандинавской общности приобрела многих сторонников во главе с писателем Бьёрнстерьене Бьёрнсоном по той простой причине, что давала возможность соединить идею северного единства с  требованием большей внутренней свободы.

 

 

Впервые идея скандинавского единства была сформулирована на  заседания шведского общества «Gotiska Forbundet» в Стокгольме в 1811 году.  Члены этого общества утверждали, что их предками были готы (йоты) и своей основной задачей считали изучение старых саг и преданий. Они развивали в своих литературных произведениях древние сюжеты, которые послужили основой для изображений на вещах в стиле «драконов», - сказание о Сигурде Победителе Дракона, о Фритьофе Смелом и Ингеборг, о древних богах Идун и Браги.

Для общества в 1817 году по старинным образцам стокгольмским ювелиром  Юханом Петером Грёнваллом был изготовлен красивый серебряный рог для питья в северном стиле, который впоследствии стал  образцом для многочисленных подражаний. Прообразом этого рога стал рог из известного стихотворения Адама Эленшлегера «Золотые рога», написанного в 1802 году, когда два знаменитых старинных золотых рога из Галлехуса, были украдены из Сокровищницы  короля Дании и переплавлены на металл. Рог стокголмского общества представлял собой рог с надписями на древнеисландском языке и рельефами, изображавшими богов Идун и Браги, Одина и Сагу. Этот рог получил название Рога Браги и был неоднократно повторен в серебряных копиях, которые изготавливались для студенческих обществ и обществ приверженцев северной старины в 1860-х и 1870-х годах.

 

Но широкого распространения это движение не получило. В 1833 году общество было распущено, но  в 60-х и 70-х годах 19 века подобные «неоготические» студенческие кружки возникли в Лунде, Уппсале, Копенгагене и Кристиании (старое название Осло). Уже в 1835 году  студенты Уппсалы получили в подарок от Его Величества короля серебряную копию рога Браги.  Подобные же копии в торжественных случаях дарились и другим студенческим обществам.

При изготовлении подобных рогов воспроизводились старинные предметы посуды для питья, и именно благодаря таким копиям и возник и получил право на существование стиль «драконов».

Норвежское Студенческое сообщество получила две серебряных копии старинных рогов с руническими надписями  в  1836 году в подарок от профессора Юнаса А. Хильма. Эти сосуды употреблялись для питья во время здравиц в особо торжественных случаях. Из Рога Браги пили за прошлые славные дела, а из Рога Клятв - за будущие.  Пили за процветание Норвегии и других скандинавских стран и читали отрывки из «Старшей Эдды».

Сама процедура проведения подобных встреч была, по сути, одинакова для всех студенческих обществ. На одном из таких вечеров в Уппсале в  1856 году произносились подобные пламенные речи, которые произвели такое сильное впечатление на Бьёрнстьерне Бьёрнсона, что он решил стать поэтом. Артур Хазелиус, будущий основатель Северного музея, в Стокгольме в 1874 году, тоже присутствовал на подобных заседаниях. Бывали там и Карл Курман и норвежец Лоренц Дитрихсон, которые через 15 лет постарались воспроизвести средневековую обстановку в своих собственных домах. В 1906 году, через год после расторжения унии Норвегии со Швецией, Курман писал Дитрихсону, бывшему тогда профессором истории искусств в Университете в Кристиании: «Вот уже пятнадцать лет прошло с тех пор, как мы молодыми людьми с горящими глазами и быстро бьющимися  сердцами произносили пламенные клятвы и пили мед из старинного рога в Уппсале, А мне кажется, что было это вчера».

 

 

Именно благодаря кружку людей, собравшемуся вокруг Хазелиуса, Курмана и Дитрихсона, который был профессором Стокгольмского университета в 1856 - 1875 годах, неоготический северный стиль и получил свое распространение. В 1878 году на вилле Курмана в древнескандинавском стиле   состоялся вечер, на котором, по воспоминаниям художника Георга Паули, «молодая девушка обносила гостей пивом в серебряном роге». Традиции стокгольмского и уппсальских обществ по-прежнему оставались живы и продолжили свое существование в неоготических кружках «Идун» и «Руна», которые были созданы в Стокгольме соответственно в 1862 и 1871 годах. В их работе принимали участие Газелиус, Курман, Дихтрихсен и даже сам Август Стриндберг. Особенное распространение «северное» движение получило в Швеции в 1860 - 1870 годах, и именно к этому времени относятся большинство рогов и других вещей в стиле «драконов», сделанных из серебра и имевших определенное влияние на ювелиров Дании и Норвегии.

В Швеции и Дании  в 1880-х годах стиль этот постепенно стал угасать, но зато продолжал свое существование в Норвегии и получил особенное значение после разрыва унии со Швецией.

 

 

Национальный романтизм и культ средневековья

 

Норвегии было необходимо найти основу для национального самосознания, но сделать это было непросто, ибо долгое время Норвегия была связана  с Данией и Швецией.

Это явилось основной причиной запоздалого присоединений Норвегии к «северному» движению.

В 1830-х годах идея национальной независимости стала особенно популярной благодаря  влиянию поэта Хенрика Вергелана и историков Якова Рудольфа Кейсера  и Петера Андреаса Мунка. Они утверждали, что норвежцы - это совершенно отдельная ветвь на скандинавском древе, чьи культура и язык запечатлены в сагах. В «Скандинавском Обществе», созданном в 1843 году, и ему подобных организациях Норвегия рассматривалась как культурный центр всего Севера. Благодаря изысканиям Ивара Осена в области норвежских диалектов и собранию народных сказок и легенд Петера Кристена Асбьёрнсена и Молтке Му эта национальное идея получила дальнейшее развитие. Поэт Юхан Себастьян Вельхавен и художники Юхан К. Даль, Адольф Тидеман и Ханс Гуде в своих работах рисовали столь идеалистический образ народа. Во время своих путешествий по Норвегии Даль сделал замечательные зарисовки и тщательно изучил норвежские деревянные церкви - ставкирки, что было описана в книге, вышедшей в 1837 году.

Приблизительно в это же время он предложить перенести ставкирку из Ванга в парк королевского дворца в Кристиании, но придворный архитектор Линстоу решительно воспротивился этому. Церковь были приобретена в 1841 году королем Пруссии Фридрихом Вильгельмом IY и установлена в парке неподалеку от королевского дворца в Шлезвиге.  Тем не менее изучение Далем норвежских деревянных церквей с точки зрения их значимости для национальной культуры возымело свое действие, и в 1841 году при создании интерьера Птичьей комнаты в королевском дворце Юхан Флинту использовал древнескандинавские мотивы «ленточного зверя». Нам известно также, что этого «ленточного зверя» планировал использовать  как один из основных обрамляющих картину Иоахима Фрика мотивов при оформлении зала Оскара во дворце Юхан Х. Небелонг, но этот замысел так и остался неосуществленным. На стенной панели Ханса Гуде, выполненная в 1851 году  для зала Оскара, изображен большой викингский корабль с головой дракона на форштевне. Все вышеприведенные факты говорят о том, что художники сознательно использовали  драконов как декоративный элемент орнаментального искусства - прежде всего, на плоских поверхностях.

Декоратор Юхан Людвиг из Бергена использовал мотивы и «ленточного зверя», и фигуры богов в своих корабельных украшениях. В 1862 году им было создано знамя для Бергенского певческого общества, на котором изображены и драконы, и боги  Браги и Идун.

Стиль «дракона» и средневековые мотивы широко использовались при оформлении книг и журналов  в 1850 - 1860-х годах.

 

 

Художники хотели представить Норвегию центром искусств эпохи викингов. Вскоре была создана и научная школы с подобными целями. В 1844 году создается даже Общество по сохранению норвежских памятников  истории.  Председатель этого Общества Николай Николаусен, впоследствии ставший государственным антикваром и членом правления Музея искусств, много время уделял изучению памятников старину и изъездил вдоль и поперек всю Норвегию с целью научных изысканий.  Результатом этих занятий стала вышедшая в 1855 году книга «Памятники средневекового искусства в Норвегии», где особенное внимание уделялось архитектуре деревянных церквей и построек на хуторах.

 

 

В 1877 году Общества приобретает  Ставкирку из Богрунда, а в 1880 году - церковь из Урнеса, что способствует продолжению роста интереса к деревянным церквям. В 1881 году король Оскар II покупает ставкирку из Голя, которую перевозят в 1884 году в королевскую резиденцию на Бюгдё. Вместе с домом из Хова это были первые экспонаты Норвежского народного музея, основанного в 1886 году.  В 1886 году деревянную церковь из Норе, ставшую впоследствии собственностью Общества,  покупает  Лоренц Дитрихсон. А в 1884 году устанавливает ставкирку из Фортуна в своей усадьбе у Фантофта неподалеку от Бергена консул Ф. Гаде.  Друг Норвегии кайзер Вильгельм II возводит ставкирку в парке своего охотничьего замка Роминтен, выстроенного в 1890 - 1891 в стиле «дракона» по проекту норвежского архитектора Хольма Мюнте. В 1892 году выходит капитальный труд Дитрихсона о норвежских деревянных церквях, посвященный кейзеру Вильгельму II. Еще во время своего пребывания в Стокгольме он в 1874 году  выстроил там виллу Сульхейм в северном стиле.  Он был приверженцем «северной» теории, когда его в 1875 году назначили профессором истории искусств в Университете в Кристиании. В Норвегии он очень скоро встретил единомышленник, и его ближайшим помощником становятся архитекторы Георг Бюль, который в 1867 году восстановил резьбу на носу драккара из Туне, и (Фридриха) Вильгельма фон Ханно, установившего флюгера в виде драконовских голов на стаббюре в 1869 году, а в 70-х годах 19 века создавший многочисленные эскизы серебряных вещей в стиле «дракона». В гораздо большей степени оказался верным стилю «дракона» архитектор Холм Мюнте, который постоянно использовал мотивы  драконов в своих эскизах интерьера и экстерьера ресторанов  «Фрогнерсетер», «Сант-Хаугена» и «Туристотеля» на Холменколлене, а также при разработке проектов отелей, санаториев и вокзалов по всей стране. Многочисленные туристы и развитие возможностей средств информации сделали так, что стиль «дракона» стал очень популярен. Образцами же этого стиля для широкой публике стали сказочные дворцы и замки рубежа веков, которые были выстроены по всей стране.

    Несомненное значение для дальнейшего развития идеи национального самосознания в искусстве имело и само возвращение Лоренца Дитрихсона домой в Норвегию в 1875 году.  В том же году он в своей статье похвалил в своей статье в одном искусствоведческом журнале  как достойный пример для подражания  сам «северный» стиль и особенное внимание уделил работам датских ювелиров и «северном средневековом» стиле и «национальное норвежское украшение из золота и серебра» Тострупа, которое было выставлено  на Всемирной выставке в Вене в 1873. Одновременно Дитрихсон посетовал на недостаточное внимание резчиков по дереву к традициям ставкирок, в которых ученый видел квинтэссенцию национального деревянного зодчества и которые считал истинным источником вдохновения для современных  ученых.

Из Швеции Дитрихсон  «привез» в Норвегию идею реформации искусства на истинно национальной основе. И именно ему принадлежала идея создания Музея прикладных искусств, который был открыт в 1876 году. Музея явился претворением в жизнь национальной идеи, и первое время в нем были представлены прежде всего старинные норвежские ковры, резьба по дереву и филигрань, которые, по замыслу создателя музея, должны были вдохновлять современных художников на создание национальных произведений искусства. Музей также организовал курсы обучения резьбе по дереву  и ткачеству и выпускал специальные образцы для подражания для художников. Дитрихсону принадлежит книга, которая оказала большое влияние на развитие художественного национального самосознания, - «Норвежская резьба по дереву, ее возникновение и развитие» (1878). В 80-х годах прошлого века первый хранитель и позднее директор музея Хенрик Крош опубликовал ряд работ по норвежскому ткачеству и истории художественного текстиля, а в 1886 году было создано и Союз  художников в области текстиля. А еще через пять лет был создан Норвежский союз ремесленников-художников, его руководство располагалось в Кристиании, но филиалы, объединявшие местных производителей, были открыты по всей стране. Одним из таких «местных производителей» оказался художник и резчик по дереву Ларс Кинсарвик из Хардангера, получивший прозвище «нового отца норвежской резьбы по дереву».  Его мебель в стиле «дракона», резьба которой была выполнена в национальных местных  традициях и которая была создана под несомненным влиянием архитектуры и резьбы ставкирок, пользовалась огромной популярностью и, в свою очередь послужила источником вдохновения для Магнуса Дагестада и Юхана Боргерсена, начавших  создавать мебель в том же стиле. В конце прошлого столетия подобой мебели производилось огромное количество, и такие профессиональные дизайнеры как Холгер Синдинг Ларсен, Уле Сверре и Хенрик Бюль соединили в своих эскизах стиль «дракона» с модерном.

 

 

В Норвегии основными факторами, способствующими развитию стиля «дракона» были находки викингских кораблей и возникший интерес к ставкиркам. В 1867 был найден корабль викингов в Туне, в 1880 - в Гокстаде, в 1903 - в Осеберге. Находки привлекли к себе всеобщее внимание, и о них писали все газеты и журналы страны. Помимо кораблей там были найдены  предметы прикладного искусства, которые сами по себе были прекрасным источником для новых идей художников.   Вскоре после начала реставрации (1869) Кафедрального собора в Трондхейме вся Норвегия осознала значение памятников старины и важность их сохранения.  В свое книге «О традициях строительного искусства в Норвегии»(1863)  Эйлерт Сюндт, а вслед за ним и Н. Николаусен в цикле «Норвежские средневековые постройки» (1860 - 1880) указали на восросший интерес к сохранению памятников старины.  Эти работы вкупе с книгами шведа Оскара Монтелиуса «Прошлое Швеции» (1872 - 1874) и датского ученого Софуса Мюллера «Период бронзового века» (1877) являются кладезями бесценных знаний и источников вдохновения для архитекторов, дизайнеров и ювелиров.

 

 

Стиль «дракона» и ювелирное искусство

 

Мы можем говорить о сознательном использовании стиля «дракона» в норвежском ювелирном искусстве, начиная с 1854 года, когда поэт Осмунд Олавсен Винье, корреспондент  газеты «Драмменс Тидене», в следующих словах описывал выставку в Союзе художников Кристиании: «В воскресенье на небольшом столике в Союзе художников были разложены работы из серебра ювелиров из Телемарка. Эти работы заслуживали самого пристального внимания. Тонкие и изящные по части филиграни и позолоты, эти работы одновременно поражали воображение какой-то варварской силой композиции и сюжетов, а из заостренные и резкие формы несомненно напоминали старинные национальные украшения и   орнаменты  церквей» По орнаментами церквей здесь несомненно имеется в виду орнаменты и украшения «ставкирок». И это первый случай упоминания роли деревянных церквей в ювелирное и изобразительном искусстве. О мастере-ювелире сообщается, что он внук известного художника из Телемарка Йоранда Рёньома, по всей вероятности, Свейнунг Рёньом, который в 1843 году получил диплом ювелира.  Далее в статье  Винье высказывает мысль, что применительно к требованиям городского рынка такие работы должны быть выполнены более изящно и благородно. Винье, несомненно, имел в виду как образец для подражания  изящные работы своего друга Якоба Тострупа из Кристиании.

 

 

Якоб Тоструп

 

В своей книге о фирме Я. Тострупа Тур Хьелланд пишет, что в свое время известный  ювелир из Телемарка обучался премудростям своего дела, по всей вероятности, у  Свейнинга Рёньома или у одного из его сыновей - Осмунда или Эйвинда. Как бы там ни было, несомненным остается факт, что Тоструп был подмастерьем одного из местных мастеров  и всегда имел собственных учеников  - некоторые из которых в 60-е годы прошлого века и сами приобрели известность как ювелиры - этоБрюнульф Бергслиен, Бьёрн Гудмундсен, Давид Андерсен. С самого начала своей карьеры Тоструп испытывал любовь к национальному в искусстве. Еще в 40-х годах 19 века он писал о «чудесной и кропотливой работе старых норвежских мастеров». Поэтому вполне объясним тот факт, что помимо изготовления предметов искусства, Торстурп занимался еще и продажей и коллекционированием антикварных вещей. По всей вероятности, именно эта его деятельность подвигла в  1850-х годах Союз художников Кристиании устроить выставку  работ современных резчиков по дереву и ювелиров, на которой были представлены  лучшие образцы норвежских мастеров. По всей вероятности, Тоструп был знаком со всеми приезжающими в столицу мастерами из провинции, и как раз к этому времени относится начало его работы с  мотивами старинного норвежского серебра, которое в 50-60-е годы 19 века становится основным профилем мастерской Тострупа. Несомненное влияние на работу мастера оказала и его дружба с национальными романтиками - Асбьёрнсеном и Му, Виньье, Тидеманом и Олафом Ри (с последним в большей степени, ибо он был председателем Собрания предметов старины в университете, где занимались и Тидеман с Тострупом). В 1866 году на Северной выставке в Стокгольме впервые выставляется настольная декоративная ваза для фруктов из мастерских Тострупа, исполненная в традициях старинного «крестьянского» норвежского серебра. Эта тенденция в творчестве современных мастеров была отмечена газетой «Моргенбладет»: «Ювелиры из всех скандинавских стран представили на выставку вещи, изготовленные из благородных металлов и выполненные в лучших языческих традициях».

 

 

Это замечание было в высшей степени справедливо - особенно в отношении датских и шведских ювелиров - и в меньшей степени - в отношении Тострупа. Филигранный орнамент вазы, изготовленной в 1869, несомненно напоминал старинные языческие украшения. Кроме того, ваза была украшены еще фигурами трех северных богинь и сценой, взятой, по всей вероятности, из «Воскресенья девушки на сетере» Бьёрнстьерне Бьёрнсона.  Вазы были изготовлена  талантливым подмастерьем Тострупа Бьёрном Гудмундсеном из Квитесейда,  за год до выставки представившим подобную сценку из повести Бьёрнсена об охотнике на медведя. Это произведение искусства была преподнесена в качестве свадебного подарка от ремесленников Кристиании принцессе Луизе в день ее бракосочетания с кронпринцем Фредериком Датским в 1869 году.

 

 

 

Приблизительно в это же время другой подмастерье, ставший вскоре известным скульптором, Брюнульф Бергслиен, изготовил фигурку великана (вероятно, Имир), которая  впоследствии часто украшала крышки рогов для пива и пивных кружек мастерских Тострупа. На Стокгольмской выставке 1866 года Тоструп наверняка видел рог Браги, и ему был, вероятно, знаком Рог Клятв, принадлежавший Студенческому сообществу Кристиании. Вдохновленный этими произведениями в стиле национальной неоготики, Тоструп начиная с конца 60-х годов создает ряд пивных кружек и рогов для питья. В это время им изготавливаются и национальные в технике филиграни, часты филигранные вставки и на  кружках и рогах.  Одним из самых красивых предметов, изготовленных мастерскими Тострупа, был представленный в Париже на Всемирной выставке 1878 года серебряная кружка, эскиз которой был создан архитектором Кристианом Кристи, руководителем реставрационных работ Трондхеймского кафедрального собора.  Другим экспонатом парижской выставки был письменный прибор, включавший и два подсвечника. Крышку чернильницы украшала фигурка ниссе. Для «северного» стиля в Норвегии было характерно сочетание рельефных чеканок, романских плавных закруглений и изображение героев мифов и легенд. Как элементы этого стиля часто встречаются изображения драконов ставкирок и викингских кораблей, которые и дали название стилю.

 

 

По отзывам критиков о Парижской выставке 1878 года можно судить о неожиданном, но положительном впечатлении, которое произвели произведения скандинавских мастеров на публику. Немецкий журналист, которого особенно потрясли выставленные норвежском экспонаты, писал: «В этих работах  чувствуется оригинальность и самобытность. Они как свежее дуновение. И в их узорах мы замечаем «ленточного» зверя, столь хорошо известного нам по руническим камням».  Фактом является и то, что не только норвежцы, но и шведы представили предметы искусства в стиле «дракона», выполненные по эскизам норвежского архитектора Хенрика Трап-Мейера. Уже на выставке в Лондоне в 1872 году Трап-Мейер представил публике подобный «драконий» павильон. Этот стиль и оставался определяющим на всех последующих выставках, в которых принимали участие Норвегия и Швеция, вплоть до конца 19 века.

 

 

Талантливый сын Якоба Тострупа Олаф Тоструп тоже побывал на Парижской выставке в 1878 и был потрясен прекрасными работами французских и восточных  ювелиров, выполненных в технике эмали. Вернувшись домой в Норвегию, он стал экспериментировать с эмалью в мастерских Тострупа. В 1881 году им был изготовленный знаменитый письменный прибор из позолоченного серебра и эмали, который был преподнесен крон-принцу Густаву в качестве свадебного подарка. К несчастью, через год Олаф скончался, и во главе фирмы встал архитектор Торольф Прютц, ученик известного архитектора Конрада Хасе из Ганновера и Трап-Мейера из Кристиании.  Прютц довольно был стал одной из самых заметных личностей в столице и возглавил Союз ремесленников. Незадолго до своей смерти Олаф Тоструп посвятил Прютца в свои эскперименты с эмалью. Прютц продолжил дело Тострупа. Когда в  1882 году Торндхеймский кафедральный собор пожелал заказать копии четырех средневековых подсвечников с лиможской эмалью из ставкирки в Урнесе, то поручено это было Прютцу.  Четыре подсвечника из позолоченной бронзы с эмалью впервые были выставлены на Выставке искусств и ремесел в Кристиании в  1883 году. Изучение подсвечников из церкви в Урнесе, как, впрочем, и стиля самой ставкирки, оказало несомненное влияние на все  творчество Прютца. С середины 80-х годов прошлого века на всех сохранившихся фотографиях и рисунках работ Прютца мы видим романские закругления и плетеные узоры в сочетании с драконьими лапками и мифическими фигурами ставкирок.

 

 

Поездка Прютца в 1884 году на большую Венгерскую выставку серебра в Будапешт стала поворотным пунктом в определении ориентации мастерских Тострупа на работу с эмалью. Прютц обнаружил на выставке так называемую «проволочную» венгерскую эмаль и тут же увидел, какие перспективы эта техника открывает перед норвежскими ювелирами. По сути дела это было соединении  филиграни и эмали. Сразу же по возвращении домой Прютц приступил к экспериментам над этой техникой вместе со своии мастером филиграни Эмилем Сетерем. Однако процесса создания новой техники оказался очень кропотливым, и Прютц чуть было не отказался от своей затеи. Прежде всего старинная техника лигирования не позволяла увеличивать температуру до уровня, необходимого при обжиге эмали. Уже первые украшения, шкатулки и  безделушки  с красными и бирюзовыми вкраплениями эмали и филигранью  виду романских завитушек вызвали большой интерес  на Северной вытсавке прикладных искусств в Копенгагене в 1888. Но Прютц не хотел почивать на лаврах.

 

 

Прютц продолжал работать с эмалью, и на выставке в Копенгагене получил новые импульсы для своего творчества. Он обнаружил прекрасные экспонаты русской технике росписи витражей и работал с ее секретами до тех пор, пока не раскрыл их. На протяжении следующего года он усиленно экспериментировал с эмалью и на выставке в Париже в 1889 году представил вещи из мастерских Тострупа удивительной красоты и блестящей техники.  Все произошло в соответствии с предсказаниями в Копенгагене русских ювелиров: «При следующей нашей встрече ты будешь далеко впереди нас». К сожалению,  изделия мастерских Тострупа в конкурсе участияне принимали, поскольку Прютцу был членом жюри. Тем не менее все отметили его удивительные достижения в работе с филигранью. Критики особенное внимание обращали на вещи, в которых национальные норвежские узоры сочетались и венгерской эмалью и светлой техника росписи витражейю. Выставленная В Париже шкатулка в полной мере показывает характерное для Прютца соединение романских завитушек и голов драконов из ставкирок. Стиль «дракона» представлен здесь во всей своей красе. Прютц продолжал работу в этом же направлении, создавая вещи в смешанной технике или в одной из них. Великолепна одна из лучших работ мастера - рог на ножках-дракончиках, с которым король Оскар II приветствовал Конгресс ориенталистов в Кристиании в 1889 году, и  большая шкатулка на «драконьих» ножках с с романскими завитушками, подаренная  королю на пятидесятилетие его карьеры в качестве офицера в 1895 году.

Одним из лучших примеров стиля Прютца является шкатулка, преподнесенная двором в 1897 в качестве подарка королю Оскару II на двадцатипятилетие его восхождения на трон. Известно, что Прютца в этой работе вдохновляли ларец со Святыми Дарами из ставкирки в Хеддале и модные в Париже украшения pierres dures - оправленные ва золото, серебро и эмаль полудрагоценные камни. У шкатулки белые мраморные стенки в изящной ажурной оправе с эмалью и головами драконов. Именно выполненные в этом стиле работы норвежских ювелиров преподносились от имени норвежского народа правящей двумя странами королевской династии в Швеции. Совершенно очевидно, что возросшая популярность стиля «дракона» была непосредственно связана со все возрастающим стремлением Норвегии обрести политическую независимость. В данном случае можно даже говорить, что ювелиры «визуализировали» политическую мечту норвежцев.

 

 

Своими работами мастерские Тострупа неопровержимо доказали, что у норвежских ювелиров есть  свой собственный стиль.  Это имело особенное значение для всего народа в период с 1890 по 1905 годы, когда решался вопрос о расторжении унии между Швецией и Норвегией.  Интересен в этой связи гарнитур из восьми предметов для стола,включавший в себя канделябры, декоративные вазы и чаши и подаренный на свадьбу принцу Карлу и принцессе Ингеборг в 1897 году. С перепончатыми драконьими лапами, плавными романскими закруглениями и головами драконов гарнитур смотрелся почти гротескно в стремлении подчеркнуть свое  истинно норвежское происхождение. Но жардиньерка, изготовленная для выставки в Париже в 1900 году, выглядит более сбалансированной и «спокойной», а потому драконьи головы выглядят там совершенно естественно. Тоструп была единственной скандинавской ювелирной фирмой, получившей Grand Prix на этой выставке. Несомненно, что голова драконов сыграли тут свою роль, но так же несомненно, что жюри покорила эмаль этой вещи в стиле модерн. Один из эскизов Прютца того времени представляет нам удивительной красоты лампу с экраном в виде цветка из витражной эмали на изящном  плавно изогнутом стебле, переплетенном с ленточным телом дракона (собственно подставкой лампы) в стиле модерн. Это убедительны пример сочетания гармоничного стиля «дракона» с новым стилем рубежа веков.

 

 

Вскоре после парижской выставки фирме Тострупа пришлось закончить с экспериментами с витражной эмалью, ибо в 1900 году умер Эмиль Сетер, унесший с собой в могилу многие секреты своего дела. Стиль «дракона» перешагнул рубеж веков и в изделиях мастерских тострупа часто комбинировался с изгибами и вычурно-элегантными линиями модерна. Это заметно, например, в роскошном настольном гарнитуре Прютца 1906 года, который был подарком придворных в день вступления на престол королеве Мауд. Этот впечатляющий подарок весит около 100 килограмм  и состоит из центральной части с вазами для цветом и фруктов и двух больших канделябров на семь свечей каждый. Весь гарнитур богато украшен округлыми романскими завитушками из ставкирок, которые быль столь милы  Прютцу,  и характерными для модерна переплетающимися листьями. Восемь легендарных королей из «Круга Земного» охраняют подножия декоративный ваз для фруктов (по четыре у каждой вазы). В середине центральную часть украшают львы, а на барельефах изображены сцены из «Саги о Харальде Прекрасноволосом», выполненные по эскизам  скульптора Ларса Утнеса.  На  нижней части гарнитура изображены королевские фигуры, перекликающиеся со скульптурами  Ханса Микельсена из Зала Оскара, которые были одними из первых созданий в стиле «дракона». Круг замкнулся. Более чем черекз пятьдесят лет после того, как первые национальные романтики высказали желание вернуть стиль «дракона» и королей времен саг, в Норвегии наконец-то стала править собственная королевская династия. Что могло быть лучшим подарком для первой за последние 600 лет королевы Норвегии, чем выполненный в стиле саг настольный гарнитур?

Это Тострупу прежде всего принадлежит честь  первопроходца в национальном ювелирном искусстве второй половины прошлого века, сумевшего доказать, что и истинно северный стиль может оказаться жизненноспособным.  Применяя последние достижения техники фирма Тострупа доказала, что и традиции возможно объединить и органично слить с новейшими достижениями современности. Именно Тострупу принадлежит честь пропаганды «северного» стиля в Норвегии, в то время как он постепенно становился популярен и в  Швеции и Дании. Опираясь на традиции старинного норвежского серебра и деревянной резьбы, используя мотивы оформления ставкирок в 60-70-е годы прошлого столетия Тоструп предпринял увенчавшуюся успехом попытку выхода на международную арену. И хотя у нас нет предметов, изготовленных Тострупом  в стиле «дракона» до 80-х годов прошлого века, не вызвает сомнений утверждение, что именно Тоструп доказал другим ювелирам, что и в их искусстве возможно утверждение национального стиля.

 

 

 

Теодор Ульсен

 

 

В Бергене проблема национального самосознания вызывала не меньший интерес, чем в Кристиании, прежде всего благодаря тому, что в этом городе жили  композиторы Оле Бюль и Эдвард Григ, а также премьер-министр Кристиан Микельсен, который вел основные переговоры между Норвегией и Швецией по поводу расторжения государственной унии (1905).   Уже в 1900 году он выстроил свою виллу Гамлехауген в стиле «дракона».

 

 

Ювелиры Бергена во времена ганзейского союза тяготели к утонченным «городским» украшениям, которые оказали несомненное влияние на стиль «дракона» в  70-х годах прошлого столетия. Особенно целенаправленно в  новом стиле «дракона» работал  Теодор Ульсен (1837 - 1890), который в течение многих лет возглавлял ювелирную фирму «Братья Матиас» в Ганновере, а в 1868 году переезжает в Берген, где основывает собственное дело. Ему принадлежат многочисленные рога, выполненные в лучших старинных традициях. Рога Ульсена появились на свет уже 1872-73, и датированы 1873, годом, в который П.А. Ли в столице представил публике подобный рог собственного изготовления.

 

 

Как и Тоструп, Ульсен придерживался  национальных традиций и много работал с филигрань, которая всегда была популярна в Бергене.  Рог 1873 года не особенно изобилует драконовыми головами, хотя крылатый дракон и восседает  на крышке, да и нижняя часть рога также оканчивается драконьей мордой. Сам рог покоится на оленьей голове, что, по всей вероятности, явилось данью немецкой моде.

 

 

Нам, к сожалению известно не много работ Ульсена в стиле «дракона», но одна из его замечательных работ  была выставлена в 1898 году на Всемирной выставке в Париже. Это исполненная совместно с сыном Торвальдом в лучших норвежских традициях трехчастная декоративная ваза для фруктов, в более высокой вазой в центре и двумя низкими по бокам. Декор гармонично сочетания с архитектурными формами. Чудесные пропорции вазы прекрасно подчеркиваются изящными и невесомыми драконами, как бы выступающими свидетелями чистоты формы. Тем не менее сухая формалистичность вазы разрушается смешной фигуркой бергенского ниссе, настоящим произведением ювелирного искусства.

 

 

 

Мариус Хаммер

 

 

Мариус Хаммер наследовал в 1871 году фирму своего отца Лауритца Хаммера в Бергене и в начале своего творческого пути работал также с филигранью. Мариус Хаммер учился в Гамбурге и Берлине, где также работал у ювелира Августа Ф. Ритчера. В 1886 году Хаммер получает в Норвегии титул «Принца ювелиров Уэльса», а его фирма становится одним из самых больших в стране производителей вещей в технике филиграни. Первая известная работа Хаммера в стиле «дракона» относится к 1886 году. Это богато декорированная кружка для пива с ленточным орнаментов из переплетенных тел драконов по верху и низу кружки.  Сама кружка украшена  шестью картинами на мотивы саг. На большой Северной выставке прикладных искусств в Копенгагене 1888 года Хаммер представил красивую декоративную вазу, центральная часть которой держалась на руках отдельно стоящих фигур богов и дракона, а на ножке были рельефно выполнены 22 фигуры ювелиром Х. Крамером по эскизам скульптора Матиаса Шиброка.   С конца 80-х годов прошлого века Хаммер специализируется - следуя разработкам Тострупа - на смешанной технике филиграни и витражного стекла.  Эта смешанная техника применялись им прежде всего при изготовление викингских кораблей и прочих сувениров, идущих на экспорт. Известно, что находившийся в 1906 году в турне по Норвегии король Сиама Чулалонгкорн посетил мастерские Хаммера и купил у него большой викингский корабль из витражного стекла.

 

 

 

Педер А. Ли

 

 

Педер А. Ли в 1855 году возглавил фирму  Ханса С. Лемса и с самого начала своей работы проявил большой интерес к «северным» традициям. Он изготовлял, в частности, вещи по эскизам скульптора и национального романтика Брюнульфа Бергслиена, с которым также работал Тоструп в 60-е годы прошлого века.  С 70-х годов Ли начинает работать и с известным архитектором из Гамбурга Фридрихом В. фон Ханно, живущим в Норвегии с 1850.  Фон Ханно  стал известен своими работами в стиле неоготики, но вскоре заинтересовался северной мифологией и архитектурой ставкирок.  Его первым известным эскизом в стиле старых традиций был эскиз рога для меда, сделанный для Ли в 1873 году, Сам рог был покрыт вязью из романских завитушек, вместо ножек были сделаны два дракона, а крышку украшала закованная в броню фигура викинга. К сожалению, архив Ли был частично утерян, и нам известен этот рог лишь по описаниям Стефана Чуди-Мадсена. Но многие другие рога Ли и Ульсена 70-х годов 19 века украшены аналогичными мотивами.

 

 

Эта самые ранние примеры использования мотива «дракона» на рогах, однако остается весьма вероятным факт, что этот узор применялся для украшения рогов и ранее.  Со времен «Gotiska Forbundet» рога считались истинным наследием древности, оставались для студенческих обществ символом  эпохи саг и служили им источником вдохновения. И поэтому неслучаен тот факт, что мотивом украшающих следующий рогом Ли (1876)  были древнесеверные боги - бог  поэзии Браги и его жена Идун, богиня молодости.

Рог Ли был представлен публике на  юбилейной выставке в Филадельфии в 1876 и, по свидетельству газеты «Ню Иллюстрерт Тидене», вызвал большой интерес: «Эскиз рога подготовлен фон Ханно, а детали разработан скульптором (Карлом Людвигом) Якобсеном и ювелиром Ли. Якобсен расположил на роге фигуры древних богов - Браги  со своей арфой (по низу рога), Тора и Фрейи,  Одина и Идун (верхняя часть рога), и фигурку ниссе, удерживающего два кольца, которые, в свою очередь хватают два дракона, обвившися вокруг центральной части рога. Фигуры богов заключены в небольшие ниши, окруженные старинным орнаментом. Между ними располагаются между ленточными узорами военные трофеи. Острый конец рога заканчивается драконьей головой, на тело которого и покоится сам рог. Сложный орнамент богато позолочен. Вокруг корпуса рога обвиваются еще четыре дракона. По краю рога готической позолоченной вязью выгравированы имена богов».   Этот рог известен нам лишь по описаниям и иллюстрациям в газете, но в тексте совершенно очевидно есть ошибка - под ниссе, несомненно, подразумевается великан Имир, который, в соответствии  с «Младшей Эддой» Снорри, должен был доставить богам Браги, Идун, Фрейе, Одину и Тору громадный рог с медом. Этот миф был особенно популярен в 70-х годах 19 века и  его сюжет прекрасно подходил для украшения рогов, чаш и прочих предметов. Фон Ханно в это же время создал эскиз декоративный настольной вазы с фигурами Браги и Идун и двумя драконов, сохранившийся в архиве Ли.  Выставленный Ли  в Париже в 1878 году рог, очевидно, был также выполнен в стиле «дракона», однако никаких сведений о нем до нас не дошло.  К сожалению, до нас дошли всего несколько работ Ли, но мы можем проследить за его творчеством по эскизам, сохранившемся в Норвежском народном музее.  Создается впечатление, что Ли целенаправленно развивался в русле неоготики,  неоренессанса и  стиля «дракона», которые на рубеже веков органично слились с формами модерна. На Выставке искусств в 1883 году Ли представил чашу для пунша с восемнадцатью кубками в стиле «дракона», Эскиз был выполнен архитектором ювелиром и рисовальщиком Самюелем Холмом, учеником фон Ханно,  а фигуры созданы скульптором Б. Бергслиеном.  Чаша покоилась на плечам восьми гигантом или великаном Имиров, и украшена ленточным узором и драконовскими головами.  На крышке чаши возвышается фигура Браги с арфой. Эта работа известна нам по рисунку с выставки 1883 года, и этот экспонат был далеко не безупречен, ибо вызвал неоднозначные отзывы критики. «Моргенбладет», например, выражала сомнения по поводу того, возможно ли вообще в современном искусстве органично воспроизвести и использовать  старинный орнамент, и объявляла рецензируемую  попытку ювелира неудачной. Датский журнал «Тидскрифт фор Кюнстиндустри» высказал противоположное мнение, когда чаша для пунша была привезена  в Копенгаген в 1888: «П.А. Ли из Кристиании представил великолепную чашу для пунша с крышкой и кубками, исполненную в старинном северном стиле, что удалось ему несравненно лучше, чем другим норвежским художникам».  Трудно по рисунку оценить работу Ли, но несомненно, что менее удачной его работой был рог из кости и серебра, преподнесенный в дар консулу Бергеру на Всемирной выставке в Париже в 1889.  Стилизованные ленточные драконы совсем не сочетались в натуралистичной сценой  медвежьей схватки на крышке - потому, что стиль «дракона» был направлен против натурализма и реализма. По этой же простой причине он прекрасно комбинировался с вычурными формами модерна на рубеже веков, что было доказано прекрасными работами мастерских  самого Ли. 

Одними из лучших работ Ли считаются сервиз для ресторанов в Кристиании «Холменколлен отеля» и «Фрогнерсеттерен», эскизы которых были созданы в 1899 австрийцем Хейтвогелем.  Хейтвогель работал на Ли с 1897 по 1902 и его работы характеризует  чистота пластики, которая будет отличать многие работы Ли начала 20 века.

 

 

 

Давид Андерсен

 

 

Давид Андерсен из Кристиании, как и Якоб Тоструп, был увлечен национальным искусством.  После обучения у Тострупа Андерсен отправился заканчивать образование в Берлин, Париж и Лондон,  в последнем из которых женился в 1869. С этого времеи он в течение 7 лет живет в Англии и является представителем Тострупа и других ювелирных фирм Норвегии, а также сам занимается изготовлением вещей в технике филиграни, которые пользовались в Европе большим спросом. Сёлье - национальные норвежские броши, - изготовляемые Андерсеном, были очень популярны. Поэтому в 1876 году он смог вернуться домой в Норвегию и открыть в Осло одну из ведущих ювелирных фирм.

 

 

Первая сохранившаяся его работа относится к  1876 и выполнена по эскизу (Фридриха) Вильгельма фон Ханно. Это ваза на высокой ножке в традиционном исторической стиле с ленточным орнаментом. Андерсен, несомненно, видел эскизы вещей в стиле «дракона», выполненные фон Ханно для Ли, но, судя по всему они не очень заинтересовали его в то время. Лишь в 1886 году, когда Юхан Люнд стал председателем Союза граверов и ювелиров, стиль «дракона» получил официальный статус.  С 1881 Люнд обучался у Уле Хэхре из Драммена, который еще в 1870-е годы стал известен свои работами в национальном стиле с фигурками гномов и великанов. Веротяно, именно в эти годы Люнд задумывает кубок, который был сделан им для мастерских Андерсена. Это кубок с прекрасно выгравированным узором и мотивами с Хуллюстадского портала ставирки, рисунки резьбы которой  были опубликованы в книге Лоренца Дитрихсона «Норвежское деревянное зодчество». Эти сюжеты из «Песни о Сигурде Победителе Дракона» стали вскоре очень популярны среди ювелиров, резчиков по дереву и ткачей в Норвегии. Кубок Люнда, изготовленный в мастерских Андерсена, стал образчиком для многих мастеров золотых дел и по его образу и подобию создавались многочисленные произведения искусств.

 

 

Именно в этот период мастерские Давида Андерсена становится известен своими работами в технике эмали, которые наряду с вещами, выполненными в стиле «дракона», преобладают на выставках 90-х годов 19 века. В 1889 -1890 Юхан Люнд предпринял ряд поездок с целью изучения техники эмали по Европе и в частности обучался в Берлине.  Наиболее продуктивным его творчество было в 1891 - 1893, по возвращению его домой в Драммен, где и была открыта его собственная мастерская. Одними из лучших работ того времени считаются  кофейник из позолоченного серебра с эмалью со старинными узорами на корпусе и ручке и сделанная в 1892 позолоченная серебряная шкатулка с эмалью, преподнесенная в подарок  Луису Пастеру в день его 70-летия от имени Норвежской ассоциации врачей. Ножки шкатулки выполнены в виде 4 грифонов, а элегантная крышка с ленточным орнаментом представляет собой tour de force в технике витражного стекла. В 1893 году Давид Андерсен изготавливает идентичную шкатулку, но на этот раз в центре шкатулки - сцена «Поезд невесты в Хардангере» Глиде и Тидемана, выполненная в технике финской эмали. Шкатулка экспонировалась в Чикаго и Сан-Франциско и получила золотую медаль в том же году.

 

 

Изыскания в технике эмали в фирме Давида Андерсена продолжил Густав Гаудернак, возглавившим в 1893 фирму после Люнда. Гаудернак родился в Богемии, а образование получил в Вене в Академии искусств, где изучал технику эмали. Он приехал в Норвегию в 1891, по всей вероятности, по приглашению архитектора Харальда Ульсена, который был в то время главным дизайнером «Glass Magasinet» в Кристиании и часто выполнял эскизы для Давида Андерсена. Гаудернак был принят в фирму Ульсена и сделал несколько эскизов ваз и ламп  в стиле «дракона» для Хёвика Вика, но в 1892 перешел на работу в мастерские Андерсена.   

 

 

Вероятно, для того, чтобы претворить в жизнь эскизы Гаудернака потребовалось несколько лет, скорее всего это произошло лишь после ухода в 1893 году из мастерских Люнда.  Работы Гаудернака 1894 года показывают его высокое мастерство в технике эмали абсолютно всех видов. В эмалях сочетаются необыкновенно красивые светящиеся тона. Среди них преобладают изысканный лиловый, глубокий бутылочно-зеленый   и другие цвета, что сразу выдает руку известного австрийского ювелира Фердинанда Никеса, которого Гаудернак как раз в это время пригласил работать в фирму Андерсена.   Сотрудничество этих двух ювелиров привело к тому высокому качеству работ (особенно в области витражного стекла), что отличает изделия мастерских Андерсена 90-х годов прошлого века.

Первые работы Гаудернака отличает приверженность  международным историческим традициям, но вскоре и его творения приобретают под воздействие национально-романтических и освободительных настроений «северные» черты.  В этот период им создают смелые эскизы чаш с эмалью, украшенные головами драконов и викингскими кораблями, которые на рубеже веков органично дополняются плавными линиями модерна.

 

 

Уже в 1895  Гаудернак начинает работать в стиле «дракона», который становится основным в его работах из чистого серебра. Несомненно, что он не был хорошо знаком с «северным» стилем до своего приезда в Норвегию, и может быть именно по этой причине, как говорил Ян Лаурритц Опстад,  - «по причине недостатка «национального прошлого» ему удалось избежать банальных норвежских деталей, которых было столь много в работах других ювелиров того же времени. Работы Гаудернака в стиле «дракона» поражают своим величием и мощью. И дракона, и даже завитки несут на себе столь определенную стилизацию, что весь узор приобретает совершенно определенную индивидуальность».

 

 

Целый ряд кофейных сервизов, выполненных Гаудернаком с 1895 года, доказывает, как интересно и в высшей степени индивидуально он переосмыслили и претворил в своем творчестве мотивы норвежских драконов. Ленточные тела драконом или свободно оплетают весь корпус предметов или закручиваются в  квадратные рисунки, известные по ставкиркам и ирландским орнаментам. Носик кофейником выполнен, как правило, в виде высоко поднятой головы дракона, а на  сам носик, рано как и корпус, ручка и крышка  исчерчены зигзагообразным и геометрическим узорами. После изучения в 1896 году Трондхеймского кафедрального собора Гаудернак стал включать в свои узоры  маски и гротескные фигуры,  похожие на украшения средневековых зданий. Тем не менее он никогда не замыкался на прошлом. А всегда старался сам привнести в свои произведения что-то новое и современное.  Это особенно заметно в декоративной вазе с гротескными фигурами 1897 года и большой настольного гарнитура, представленном на Выставке норвежских искусств в Стокгольме в 1897. Этот гарнитур был в 1906 году преподнесен в качестве подарка  от дам Хамара и окрестных хуторов королеве Мауд. Украшающие предметы и наводящие ужас зловещие крылатые драконы, заплетеннные в сложный орнамент, являются наиболее отличительными признаками стиля Гаудернака. То же самое относится и к его кувшину 1896 года с гравировками, сделанными на сюжет «Песни о Сигурде Победителе Дракона». Кувшин украшает крышка с крылатым драконом наверху.

 

 

Вероятно, что интерес  к сагам в Гаудернаке пробудил художник и дизайнер Герхард Мюнте, который смог заинтересовать его возможностями использовать мотивы саг для гравировок изделий из серебра.  Извесно, что Мбнте старался  сблизить изобразительное искусства и ремесла, и именно в то время он работал над своими собственными иллюстрациями к сагам Снорри Стурлуссона, изданным в 1899 году. В том же году Давид Андерсен создал серебряную брошь, узор которой был сделан по мотивам виньетки  Мюнте к «Саге об Инглингах».   Были задуманы и другие вещи по эскизам Мюнте, но нам неизвестно, были ли они сделаны. Тем не менее Гаудернак использовал в своих работах рисунки Мюнте  к «Саге об Олаве Святом» и «Саге о Фритьофе» в 1896 -1900 годах.

 

 

Украшения Гаудернака, выполненные в период с конца 90-х годов прошлого века до начала нынешнего, по праву можно считать совершенно уникальным вкладом в норвежское искусство. Стилизованные драконы, завязанные в сложные узлы, их плавно изгибающиеся в овале ленточные  или вытянутые тела, оканчивающиеся  разевающими пасть головами, составляли собой броши, пряжки на ремни, заколки и прочие украшения. Именно в украшениях Гаудернак стал использовать формы модерна, которые позволили представить стиль «дракона» миру и сделать его международным. Так называемый «зверь из Урнеса», помесь дракона с неким реальным животным, взятым из резьбы, украшающей ставкирку в Урнесе, был любимым мотивом его стилизованных и элегантным украшений, выполненных с ориентацией на формы модерна (см. пряжку для пояса на титульном листе).

 

 

 На Всемирной выставке в Париже в 1900 году мастерские Давида Андерсена получили золотую медаль за стилизованный  «драконий» узор. Жюри, несомненно, привлекли и закругленные линии модерна, которые тоже присутствовали в этих произведениях искусства. Начиная с 1893 года работы Гаудернака были лучшими в мастерских Андерсена, одна на Парижской выставке были выставлены и работы других мастеров -  архитектора Хенрика Бюля и гравера Фредерика Хольма. Хольм получил собственную золотую медаль за красивый серебряный кофейник. Эскиз кофейника был выполнен в 1899, а основной сюжет гравировок взят из иллюстраций Мюнте к  королевским сагам Снорри, а именно - «Саги об Олаве Святом». Закругленные края  картин и мягкие очертания окружающих узоров указывают на влияние модерна и постепенную смену стиля. То же самое можно сказать и о викингском корабле Гаудернака с его закругленными линиями, но фигурная композиция, выполненная скульптором Ларсом Утне, была несколько тяжеловесна и не произвела впечатления в Париже. Но зато успехом пользовался викингский драккар Хенрика Бюля с возвышающейся  на колонне посредине  корабля фигурой Тора. Он был с восторгом описан в «Revue de la Bijoutere», «Joaillerie & Orfevrerie». Статуя и колонна впоследствии исчезли, зато корабль сохранился до наших дней и находится в Музее искусств в Осло и является прекрасным примером того, как  органично может быть слияние стиля «дракона» с модерном.  При помощи ритмической игры линий декоративные детали и основание корабля образуют органичное целое, столь редко встречающееся в норвежском искусстве того времени.

 

 

 

 

Викингский корабль Бюля ошибочно считали производением Гуадернака, как, впрочем и исполненный Бюлем в 1901 серебряный переплет юбилейного альбома Давида Андерсена, но узор с драконами и два чудо-зверя почти идентичны с подобными им украшениям мебели (столового гарнитура), сделанной Бюлем  в 1897.  Поэтому юбилейный альбом можно с уверенностью приписать Бюлю, ибо, помимо всего прочего, архитектоничное обрамление и декоративные детали напоминают собственный эскиз мастера для Исторического музея, созданный в промежуток между 1897 - 1902 годами. Бюль заявил о себе как об одном из лучших дизайнеров-архитекторов, и в начале 20 века его работы все больше отмечены влиянием стиля модерн.

 

 

То же самое можно сказать о Гаудернаке, который работал с «драконами» вплоть до расторжения унии в 1905.  Но его ленточные сложные орнаменты и «зверь из Урнеса»  теперь представлены в виде заплетенных лент, а гладкая серебряная поверхность приобретает все большее художественное значение. И формы, и декор становятся более мягкими и волнообразными в своих очертаниях, а дракон в некоторых случаях становится столь стилизован, что его практически невозможно узнать (рис 25). Развиваясь в международном русле модерна,  стиль «дракона» постепенно утрачивал свою национальную ориентацию, что однако не помешало ему сыграть особую роль во время  расторжения унии со Швецией. Особенно это заметно в роге, выполненном по эскизу  Густава Гаудернака в мастерских Давида Андерсена и выставленном в зале Хокона  в Бергене в 1906 г. Сам рог выполнен из позолоченного серебра и украшен богатым «драконовским» орнаментом и львом с норвежского герба на конце рога. По верху кругом идет надпись - слова короля «Все для Норвегии», а между этим королевским лозунгом в медальонам написаны имена новой королевской четы. С этого момента стиль «дракона» получает вторую жизнь, и в старых норвежских традициях мастера Давида Андерсена изготавливают великое множество украшений, рогов, столовых приборов и  викингских кораблей.  По все эти предметы делаются по старым  эскизам, а дизайнеры фирмы концентрируют свое внимание на работе в стиле модерн.

 

 

Нилиус Мартиниус Туне

 

 

Нет ничего случайного в том, что во второй фазе развития стиля дракона ведущей ювелирной фирмой стала фирма Н.М. Туне. Тоструп и Давид Андерсен ориентировались на международные изыскания форм и стиля, а у П.А. Ли были экономические трудности и он уж не играл столь заметной роли как прежде.

 

 

Н.М. Туле  создал собственную фирму в 1857,  приобретя  мастерские золотых дел мастера Фредерика Й. Бринкса. Но в стилю «дракона» он обращается лишь в 90-х голах прошлого века.  Заслуга в этом деле принадлежит его сыну Юхану Эмилю Туне, который с 1890 по 1951 был  художественным руководителем фирмы. Он получил прекрасное образование  в Gebruber Deyhle в Швабии и был очень талантлив, что пригодилось ему по возвращении домой в Норвегию после смерти отца в  1890.  До 1916 он управляет фирмой вместе со своим братом Нилиусом и привлекает к работе таких известных художников как Герхард Мюнте, торольф Холму, Уле Сверре и плакатного художника Гуннара Тандберга. Первые дракона были сделаны по эскизам самого Юхана Эмиля Туне, и считается, что он был большим мастерам рисовать злых драконом, которые и выпускались фирмой  до конца 30-х годов, когда этот стиль окончательно вышел из моды. Ряд эскизов из архивов фирмы подтверждает это, а начиная  с 90-х годов прошлого века мастерские начинают выпускать более крупные вещи типа канделябров, рогов и декоративных ваз.  Туне изготовил также первые серебряные кубки в эпоху короля Оскара II, которые сделаны в виде старинных рогов с акцентированными узорами из ленточных тел драконов.  В 1903 году Юхан Эмиль Туне создает  свой первый кубок в том виде, в котором кубки известны нам теперь, но установленный на ножках дракона  и с романскими закруглениями. Декор изделий был упрощен, но когда в 1905 году пришлось сделать так называемый Кубок Норвегии (ибо в то время в стране не было короля), то узор по-прежнему был выполнен в стиле «дракона». В годы правления Хокона YII ювелир Туне каждый год наносил визит в королевский дворец для утверждения эскиза королевского кубка Его величеством.

 

 

Продукцию Туне - в большей степени, чем изделия других ювелиров - отличает механическая декоративная форма, называющаяся штамповкой, когда узор изначально гравируется на стальном блоке, а затем  путем давления на мягкое серебро переносится на предмет.  В результате декор «впечатывается» в изделие, а подоные стальные «болванки» до сих  пор хранятся в мастерских Туне.   Каталогизируя эти штампы, мы можем проследить развитие стиля «дракона»на материале большого количества работ. Хотя при такой «массовости» производства изделия потеряли часть своего изначального качества как предметы искусства, и на орнамент обращалось гораздо больше внимания, чем на форму. Чтобы компенировать этот недостаток Туне в начале 20 века привлекает к сотрудничеству таких известных художников как Герхард Мюнте и Торольы Холмбу, которые и ранее создавали эскизы для Давида Андерсена и Тострупа и прекрасно чувствовали орнамент и форму изделия. Из них двоих Мюнте был более «норвежским».  Его способность к утонченному смешению элементов северного стиля и стиля модерн  получила возмодность реализоваться в ряде серебряных чаш и ваз, созданных им для Туне. Сцены из «Песни о Сигурде Победителе Дракона», заключенные  в закругленные по углам квадраты несомненно стилистически связаны с резьбой ставкирок. Тем не менее они свободно использованы художником, который по-своему претворил их в собственном узоре  в стиле «дракона».

 

 

Лишь около 1905 года стиль модерн проник в мастерские Туне - прежде всего в эскизы Эйвинда Альберта Люнда, получившего образование в Берлине - в том числе и у знаменитого художника, творившего в стиле модерн, Отто Экманна. Декор изделий мастерских по-прежнему основываются на  заплетенных ленточных узорах, но  заключен в другие формы  и занимает гораздо меньше площади изделия.  Продукция мастерских этого времени характеризуется строгими формами, с которым органично сочетается простой декор.

 

 

Хенрик Б. Мёллер

 

 

К Туне по своему стилю работы был близок Хенрик Б. Мёллер, ювелир из Трондхейма, четвертый сын в роду золотых дел мастеров. Его издели в период с 80-х годов прошлого века по 30-е годы нынешнего были одними из лучших в стиле «дракона». В 1879 году был сделана одна из первых - весьма удачных - попыток создания рога, в качестве основания которому служил крылатый дракон, а сам рог обвивали ленточные тела других зверей.  Этот рог был выполнен во времена учебы Мёллера в  Копенгагене у ювелира Петера Херца, который делал прекрасные вещи в стиле «дракона» в 60-е года 19 века, вдохновлявшие на собственное творчество его учеников. Рог Мёллера был тут же приобретен  один из его будущих постоянных клиентов Х.Ф. Тиарксом из Лондона.  После Копенгагена Мёллер отправился на учебу в Вену, Лондон и Нью-Йорк, откуда вернулся в 1884 году домой в Трондхейм. Он наследовал мастерские отца, расширил их, основав фабрику металлических изделий и занялся производством сувениров.  Дело шло прекрасно, и в 1896 году Мёллер вновь расширяет свою фирму, выстроив  громадное здание на Дронингенсгате с украшеным в стиле «дракона» фасадом и большой вывеской «Old-Norse Style / Alt Norwegischer Style».

 

 

Реставрация Трондхеймского кафедрального собора, начавшаяся в 1869, в конце 90-х годов прошлого века  дала прекрасный материал для вдохновения  мастеров прикладных искусств, и особенно Мёллера, который  постоянно жил в Трондхейме. Он сразу же понял, какие возможности заключены в растущем потоке туристов и своей удивительной автобиографической книге, выпущенной в 1934 году  под названием «Norwegian Tourist Trade in Silver, Handwork, Oldnorse Style, through Fifty Years», так описывает свои планы и мысли того времени: «С самого начала я стремился заинтересовать туристов настоящими произведениями искусства, выполненными по моим собственным эскизам в старом северном стиле, ручной работы, украшенными национальными орнаментами и сценами из норвежской истории». Книга  была прекрасно иллюстрирована эскизами и фотографиями прекрасных работ, которые предлагались в качестве сувениров в его магазинах для богатых и знатных клиентов. Нам известно, что работы Мёллера были приобретены такими известными людьми как герцог Уильям Гамильтон, Эндрю Карнеги, английской королевской четой Георгом Y и его венценосной супругой Мэри,  королевой Вильгельминой Нидерландской, королем Сиама Чулалонгкорн, членами скандинавских королевских фамилий, а также такими известными американцами как Дж. М. Лонгияр, который посетил магазин по дороге на Шпицберген.  Речь в данном случае идет о приобретении больших и дорогих работ - например, декоративных ваз, самоваров, шейкеров. Кофейных и чайных сервизов, но местонахождение лишь немногих из них в настоящее время нам известно.

 

Стиль Мёллера отличает прежде всего компактный плотно заплетенный звериный и растительный орнамент с акцентом на скульптурное изображение драконов, чудовищ и многофигурных фризов, часто содержащих цитаты и надписи. Художник был вдохновлен работой П. А. Мунка «Старые норвежские мифы и героические саги» (1840), а в его мастерской висели  фотографии кафедрального собора, портала Хюллетадской ставкирки, Тилдала и других произведений искусства и архитектура средних веков. Эти древние мотивы переплетаются в его  творчестве   в отлитых барельефах, где фигуры древности соседствуют с ленточными телами драконов.  Сегодня стиль Мёллера кажется нам несколько утрированно утяжеленным и обремененным слишком многими литературными аллюзиями, но в своих оценках мы не должны забывать о стремлениях того времени и пристрастиях ко всему национальному, гротескному и драматическому. Интересно, например, сравнить его работы с керамикой известных английских художников Мартина Бразерса и Кристофера Дрессера, которые также увлекались изображением подобных гротескных животных  и усложненными орнаментами. Изделия Мёллера говорят о его богатой фантазии, прекрасном чувстве юмора и необыкновенной любви к национальному искусству. По словам Ады Полак, его  лучшие работы «имеют особенное личностное значение именно в силу  богатства мотивов, а основной отличительное чертой творчества является изготовление предметов искусства из тяжелого серебра на высоком профессиональном уровне».

                  

 

Одними из лучших работ Мёллера 90-х годов 19 века считается  шкатулка для драгоценностей  с украшенной викингским кораблем с командой крышкой, сделанная для Х.Ф. Тиаркса (1890), набор бутылок  с устрашающе изогнутыми драконами в виде ручек, созданная для герцога Уильяма Гамильтона в 1894, и декоративная ваза главного консула  в Вене Карла Неуфельдта 1897 года, ножка которая представляет собой  большого крылатого дракона. В том же 1897 году Мёллер получил заказ на изготовление кубка, который был преподнес в дар королю Оскару от  имени дам Трондхейма.  С композиционной точки зрения это одна из лучших работ Мёллера. Мотивы для украшения кубка взяты из «Саги об Олаве Святом», а сами картины заключены в обрамление из гротескных масок, чудовищ  и драконов, Крышку же венчает готический «шпиль» с королевской короной наверху. Однако самым популярным «туристским» сувениром Мёллера был  серебряный рог, сделанный в форме старинного - пожалуй, единственный случай использования настоящей истинно древней формы в творчестве ювелира.   Некоторые из таких рогов сохранились до наших дней, и их острый конец неизменно оканчивается устрашающей головой дракона, а сам корпус украшен сценами из сказаний о Фритьофе,  короле Олаве и Сигурде Победителе Дракона. С точки зрения композиции несомненный интерес представляет и  большая ваза на ножке, удерживаемой отлитыми из серебра драконами   и с выполненными в виде драконов украшениями, которую Мёллер в 1912 году для одной норвежской пароходной компании и клиента из Милана Дж. Джаросио. Менее удачным был чайный сервиз  с большим самоваром, эскиз которого Мёллер сделал в 1906  и который был предложен в качестве подарка королевской чете от имени городских дам. Гротескные формы и устрашающие маски, чудовища и ленточные драконы  навели на дам ужас, ибо заказ был отменен.  Зато королю Сиама Чулалонгкорну, который в том же году посетил Мёллера и приобрел у него ряд вещей, сервиз пришелся по душе. Через несколько лет к ювелиру приехала египетская принцесс, которая видела этот сервиз и решила заказать себе подобный.

 

 

Работы Мёллера были необыкновенно популярны в то времена среди туристов и самих трондхеймцев. Продукция его мастерских для внутреннего рынка была более простых форм, однако и для сових соотечественников ювелир делал чайные и кофейные сервизы с носиками  чайников  в виде голов драконов, столовое серебро и набалдашники для тростей в стиле «дракона». Самой большой его работой в 1884 году был комплект украшений из 9 предметов, выполненный по мотивам орнамента кафедрального собора.  Эти украшения стали столь популярны, что впоследствии в комплект были добавлены пряжки для пояса, заколки и другие предметы. Можно утверждать, что Мёллер был истинным поклонником стиля «дракона», которому он оставался верен вплоть д 30-х годов 20 века - в то время когда другие ювелиры  отдавали предпочтение более современным формам.

 

 

Быть может,  именно попытки Мёллера и некоторых других мастеров сохранить  «северный» стиль в наш функциональный век и подвигли директора Музея прикладных искусств Тур Хьелланда в 1932 году организовать выставку под название «Битва  с драконом». Хьелланд выступал не столько против изделий против серебра, сколько против «290 000 бумажных  корзинок в «драконовском» стиле в неделю, против 290 000 вышивок драконов в неделю, против 290 000 бумажных деревень в неделю! Неделю за неделей, месяц за месяцем, год за годом  журналы продолжают свою работу по разрушению вкуса народа, его отношения к искусству. Пятнадцать миллионов, восемьдесят тысяч  совершенно ужасных  узоров для резьбы по дереву и вышивок предоставляется норвежцам каждый год, узоров таких ужасных, что  их исполнители и распространители должны были бы подвергаться тюремному заключению». Это лучше всего показывает, как любим был стиль «дракона» народу и как он пришелся ему по вкусу после расторжения унии в 1905 году.  Что касается  ювелирного искусства, то этот стиль несомненно является самым ярким выражением норвежского самосознания со времен средних веков.

 

 

 

 

Опубликовано: БНИЦ/Шпилькин С.В. с разрешения переводчика Наталии Будур



Важно знать о Норвегии Видар Хален - ДРАКОНЫ С СЕВЕРА перевод с норвежского Наталии Будур


Библиотека и Норвежский Информационный Центр
Норвежский журнал Соотечественник
Общество Эдварда Грига

на правах рекламы:

Норвегия

Полезная информация о Норвегии В большей степени, чем какая-либо другая, Норвегия - страна контрастов. Лето здесь очень непохоже на осень, осень - на зиму, а зима - на весну. В Норвегии можно обнаружить самые разнообразные, отличающиеся друг от друга пейзажи и контрасты.
Территория Норвегии такая большая, а население столь немногочисленно, что здесь есть уникальная возможность для отдыха наедине с природой. Вдали от промышленного загрязнения и шума больших городов Вы сможете набраться новых сил в окружении девственной природы. Где бы Вы ни были, природа всегда вокруг вас. Пообедайте в городском уличном ресторане, прежде чем отправиться в поездку на велосипеде по лесу или перед купанием в море.
Многие тысячи лет назад огромный слой льда покрывал Норвегию. Ледник оседал в озёрах, на дне рек и углублял обрывистые долины, которые протянулись по направлению к морю. Ледник наступал и отступал 5, 10 или, возможно, даже 20 раз, прежде чем окончательно отступить 14.000 лет назад. На память о себе ледник оставил глубокие долины, которые заполнило море, и великолепные фьорды, которые многие считают душой Норвегии.
Викинги, в числе других, основали здесь свои поселения и использовали фьорды и небольшие бухты в качестве главных путей сообщения во время своих походов. Сегодня фьорды более знамениты своими впечатляющими пейзажами, нежели викингами. Уникальность их в том, что здесь по-прежнему живут люди. В наши дни высоко наверху на холмах можно найти действующие фермы, идиллически примкнувшие к склонам гор.
Фьорды имеются на протяжении всей норвежской береговой линии - от Осло-фьорда до Варангер-фьорда. Каждый из них по своему прекрасен. Всё же, самые известные на весь мир фьорды расположены на западе Норвегии. Некоторые из крупнейших и мощнейших водопадов также находятся в этой части Норвегии. Они образуются на краях скал, высоко над Вашей головой и каскадами срываются в изумрудно-зелёную воду фьордов. Столь же высоко находится скала «Церковная кафедра» ( Prekestolen ) - горный шельф, возвышающийся на 600 метров над Люсефьордом в Рогаланде.
Норвегия - вытянутая и узкая страна с побережьем, которое настолько же прекрасно, удивительно и разнообразно, как и остальная её территория. Где бы Вы не находились, море всегда поблизости от вас. Неудивительно, поэтому, что норвежцы - столь опытные и искусные мореплаватели. Море долгое время являлось единственным путём, связывающим прибрежные районы Норвегии - с её вытянутой на многие тысячи километров береговой линией.


Рекомендуем посетить:

Ссылки на полезные ресурсы:


SpyLOG Rambler's Top100 Рейтинг www.intergid.ru Каталог-Молдова - Ranker, Statistics Counter

Видар Хален - ДРАКОНЫ С СЕВЕРА Назад Вверх 
Проект: разработан InWind Ltd.
Написать письмо
Разместить ссылку на сайт Norge.ru