Norway | Норвегия
Вся Норвегия на русском/Человек месяца/Валерий Павлович Берков/Интервью с В.П. Берковым на радио "Эхо Москвы"/
Сегодня:
Сделать стартовойСделать стартовой Поставить закладкуПоставить закладку  Поиск по сайтуПоиск по сайту  Карта сайтаКарта сайта Наши баннерыНаши баннеры Обратная связьОбратная связь
Новости из Норвегии
О Норвегии
История Норвегии
Культура Норвегии
Mузыка Норвегии
Спорт Норвегии
Литература Норвегии
Кинематограф Норвегии
События и юбилеи
Человек месяца
Календарь
СМИ Норвегии
Города Норвегии
Губерния Акерсхус
Норвегия для туристов
Карта Норвегии
Бюро переводов
Обучение и образование
Работа в Норвегии
Поиск по сайту
Каталог ссылок
Авторы и публикации
Обратная связь
Норвежский форум

рекомендуем посетить:



на правах рекламы:




Ёрн Фоссхейм - пианистАрве ТелефсонЙенс Столтенберг
Фритьоф НансенВидар БюскАрне Гарборг
Томас Хюлланд ЭриксенКороль Харальд2007 год – юбилеи
Эдвард ГригХенрик ВергеланнЮхан Себастиан Вельхавен
Пер СивлеТеодор Северин КиттельсенМартин Наг
Ойвинд НордслеттенЮбилей Эдварда ХоэмаПер Петтерсон
Консул Йонас ЛидХьяртан ФлёгстадЕё Величество королева Соня
Валерий Павлович Берков Тур ХейердалФ. Нансен
Бьёрнстьерне БьёрнсонСигрид Стрём РейбоИсак Рогде
Юлий КвицинскийМари Бойне ПерсенАлександр Рыбак
Сигрид УнсетХенрик Юхан ИбсенНильс Хенрик Абель
Христиан Магнус ФальсенЮн ФоссеБент Хамер
Мария ПаррПетер Кристен АсбьёрнсенХанс Вильхельм Стайнфельд
Ульрик Фредерик ГюлленлёвеМарит Ингвилл СандеМагнус Карлсен
Фритьоф НансенРуаль АмундсенПер Воллестад и Сигмунд Йельсет
Соня ХениАрвид Фладмое и семья Баррат ДюеKatzenjammer
Карл Густав БагговутЛев Львович ЖдановPUST
Турбьёрн ЭгнерКирстен ФлагстадЛюбовь Григорьевна Горлина
Камилла КоллеттКнут ХаугландЙорген Энгебретсен Му
Ханс Хенрик ЙегерЭрна СульбергМагнус Карлсен
Эдвард МункУле Эйнар БьёрндаленОдд Нердрум
Кристиан КронТур Хейердал 

Интервью с В.П. Берковым на радио "Эхо Москвы"

Программа "Непрошедшее время", 30 августа 2009

Ведущая: Майя Пешкова

М. ПЕШКОВА: Из услышанного много лет назад на лекциях по современному русскому языку диалога игравших на Покровке после войны мальчишек: «Вон идёт Ушаков!» «Нет, Ушаков идти не может» - последовал ответ. «Это же словарь!» Указавший на Ушакова был никто иной, как будущий Народный артист Олег Басилашвили, сын известного лингвиста, автора словаря Пушкина Ирины Сергеевны Ильинской. Сама же оказалась недавно в ситуации мальчика-незнайки, когда приятель сказал: «Ты ещё не знакома с Берковым?! Так едем же к нему!» Какое едем? Берков – это ведь словарь!

Недавно на открытии Центра Гамсуна в Нурланде спросили, не знаю ли я, где в Москве можно купить Беркова, ведь это же лучший словарь, - уверяли знатоки норвежского. Упрямиться не стала, 80-летие известного лингвиста на носу. На красивейший вид норвежской столицы с балкона квартиры Берковых смотреть не стала. Сразу, с лёту, расспросы об отце профессора Валерия Беркова об известном литературоведе Павле Наумовиче Беркове.

В. БЕРКОВ: У отца жизнь была нелёгкая. Был арестован в конце 30-х годов, он сидел в тюрьме примерно полтора года, потом каким-то чудом его выпустили. Причины мы не знаем. Можно только предполагать. Тогда Берия сменил Ежова, и какое-то количество дел взято на пересмотр. И вот каким-то чудом дело отца попало на пересмотр и, поскольку это было настолько нелепое обвинение, его выпустили. Подробностей не знаю, и он не знал, и никогда, видимо, не узнаем.

М. ПЕШКОВА: О Ваших корнях. Отцовы родители откуда были?

В. БЕРКОВ: Отец моего отца, дедушка, скончался задолго до моего рождения, так что я его никогда не видел, естественно. Он был врачом. Бабушка была домохозяйкой, как сейчас говорят.

М. ПЕШКОВА: А где отец учился и как он попал в Пушкинский Дом?

В. БЕРКОВ: Видимо, он хорошо зарекомендовал себя. Он сначала работал директором школы, преподавал, а потом его пригласили в такой Институт книги, документа и письма. А потом оттуда его пригласили в Университет и Пушкинский Дом. Докторская диссертация его была посвящена Ломоносову, она называлась «Ломоносов и литературная полемика его времени». Мой отец написал около двух десятков книг, выделить какую-то одну из них, я могу указать направление его работы, это, прежде всего, русская литература 18 века, но у него есть книги и по Куприну, и Козьме Пруткову. Много книг, всего не перечислишь.

Другое направление его работы было литература народов СССР. Он первым начал читать такой курс ВУЗовский по литературе народов СССР. У него ряд книг по библиографии, источниковедению. Я окончил Университет в Ленинграде, скандинавское отделение, специализировался по норвежскому языку.

М. ПЕШКОВА: И Вы продолжали после аспирантуры работать в Университете, да?

В. БЕРКОВ: После окончания аспирантуры, я кончал параллельно с работой преподавательской, как только я окончил Университет, меня пригласили преподавателем. И так я постепенно был преподавателем, ассистентом, доцентом, профессором, заведующим кафедрой. Я всю жизнь, с 1951 года и по сегодняшний день, хожу через одни и те же двери Университета, вот уже более полувека, без малого 60 лет.

М. ПЕШКОВА: В здании Двенадцати коллегий?

В. БЕРКОВ: Не совсем. Это здание филологического факультета, рядом с Двенадцатью коллегиями, в двух шагах буквально, но оно выходит фасадом на него.

М. ПЕШКОВА: Изучаемый герой и памятник ему смотрят друг на друга, памятник Петру. Это единственное в мире такое здание.

В. БЕРКОВ: Видимо, да.

М. ПЕШКОВА: Словарь Ваш уникальный – норвежско-русский и русско-норвежский, два словаря. Сколько лет Вы работали над составлением такого словаря? Каков словник его, сколько тысяч слов он содержит?

В. БЕРКОВ: Я затрудняюсь сказать, сколько времени я потратил на русско-норвежский словарь, но, если фигурально выразиться, от зачатия до родов прошло 25 лет. Потому что долгое время лежал без движения. Потом я не мог работать только над словарём, у меня очень большая нагрузка в Университете. Я при этом переводил довольно много художественной литературы. Так что в чистом виде я не могу сказать, сколько. Но немало лет.

Что касается большого норвежско-русского словаря, то я не могу сказать, сколько я потратил времени потому, что я был руководителем проекта и главным редактором. А основная работа была сделана тем коллективом, который был отобран. Моя работа, если брать чисто даты, то это примерно было около 10 лет.

М. ПЕШКОВА: Касательно Ваших переводов.

В. БЕРКОВ: Крупная – это одна из древне-исландских саг – «Сага о Ньяле»*.

М. ПЕШКОВА: Вы, наверное, были знакомы с Ефимом Григорьевичем Эткиндом?

В. БЕРКОВ: Да.

М. ПЕШКОВА: Каким был Ефим Григорьевич?

В. БЕРКОВ: Это был талантливейший человек, образованнейший, с безупречным вкусом, выдающийся был литературовед, переводчик, теоретик перевода. Самые такие слова я могу о нём сказать.

М. ПЕШКОВА: Но характер у него был далеко не сахар.

В. БЕРКОВ: Мне трудно судить. Во всяком случае, в наших отношениях никаких не было… По-моему, это идёт от его недругов. Порядочнейший человек. Я не могу себе представить, чтобы что-то в его характере было недоброе. Он был очень принципиальный человек, прямой. И это, конечно, не всем нравилось.

М. ПЕШКОВА: О ком из филологов Вашего города Вы хотели бы сейчас вспомнить, чьи имена назвать?

В. БЕРКОВ: У нас на факультете была блестящая плеяда выдающихся учёных. Особенно я бы хотел первым назвать моего учителя, выдающегося лингвиста, литературоведа Михаила Ивановича Стеблин-Каменского**. Во-вторых, выдающегося учёного Виктора Максимовича Жирмунского***, Юрий Сергеевич Маслов****, Лев Рафаилович Зиндер*****. Вот, пожалуй, те люди, которых я в первую очередь назвал бы.

М. ПЕШКОВА: Вернёмся к Стеблин-Каменскому. Опишите, пожалуйста, его внешность и его характер. Какой он был человек?

В. БЕРКОВ: Я недавно о нём выпустил статью под названием «Несколько штрихов к портрету Михаила Ивановича Стеблин-Каменского». Сейчас она должна будет войти в сборник моих избранных трудов, который факультет собирается выпустить. Михаил Иванович - поразительное явление. Это был блестяще образованный человек, абсолютно с самостоятельным мышлением, независимым, который одинаково плодотворно трудился в разных областях филологии, и как скандинавист, и как лингвист самого широкого профиля.

Он занимался древне-скандинавской литературой, в первую очередь, древне-исландской. И не только у него есть блестящие работы по истории древне-скандинавской литературы, не говоря уже про множество книг по скандинавскому языкознанию. Благодаря его усилиям русскоязычный читатель знаком со всеми основными произведениями древней скандинавской литературы.

М. ПЕШКОВА: А какого он был нрава? Какого характера?

В. БЕРКОВ: Характер у него был, как у всякого русского интеллигента. На первое место я поставлю его глубочайшую порядочность, доброжелательность и принципиальность.

М. ПЕШКОВА: А какова судьба Стеблин-Каменского? Эпоха прошлась по нему утюгом?

В. БЕРКОВ: Ну, там не совсем так уж было… Дело в том, что он из старинного дворянского рода. По этой причине он не мог учиться в университете, когда обычно люди поступают в университет. Он кончал его заочно, потом у него была семья уже к этому времени, он должен был работать. Он даже работал корректором в издательстве академическом. Он мне показывал какую-то книгу по химии, где написано «корректор Стеблин-Каменский».

Его первая печатная работа вышла, когда ему уже было за 40 лет. Он перед самой войной был принят в Пушкинский Дом и не эвакуировался. И был на полувоенном, казарменном положении, противовоздушная оборона Пушкинского Дома была.

М. ПЕШКОВА: Валерий Берков не только в археологических науках и словарях. Встреча накануне 80-летнего юбилея профессора Университетов Осло и Санкт-Петербурга в программе Пешковой «Непрошедшее время».

В. БЕРКОВ: Первая его печатная работа, я не помню, сказал я это или нет, была опубликована, когда ему было 40 с лишним лет.

М. ПЕШКОВА: Чему она была посвящена?

В. БЕРКОВ: Она была посвящена одной проблеме древне-английской поэтики. И он, занимаясь этой проблемой, понял, что без знания древне-скандинавской поэтики заниматься вообще древне-германской поэтикой невозможно. И тут вот такое произошло чудо, которое, видимо, только с такими талантливыми людьми бывает. Он, занимаясь скандинавскими языками, для себя организовал скандинавское отделение при университете. Первый набор было в 1945 году.

И, имея полную нагрузку, и читая практически новые курсы совершенно, он при этом защитил Докторскую диссертацию, повторяю, имея полную нагрузку в университете, и все курсы читая впервые в России. Потом, как из рога изобилия, стали публиковаться его… Ну, «из рога изобилия публиковаться» - как-то не очень…

М. ПЕШКОВА: Замечательная метафора, согласитесь! Лингвистика как из рога изобилия.

В. БЕРКОВ: Да. Всё больше и больше статей, при этом у него расширялись, увеличивалось количество направлений, в которых он работал. И всё это были новаторские работы. Это был совершенно уникальный, выдающийся учёный, который воспитал очень многих. Горжусь, что я могу причислить себя к его ученикам.

М. ПЕШКОВА: Имя академика Жирмунского всё меньше и меньше звучит, а если и звучит, то в контексте памяти Анны Ахматовой.

В. БЕРКОВ: Видите ли, Виктор Максимович Жирмунский был, прежде всего, германистом. И колоссально многое в этой области сделал. Книги, статьи...Не поддаётся учёту. Он был так же теоретиком поэзии, один из крупнейших специалистов. Он был очень серьёзным литературоведом. Это был совершенно энциклопедических знаний человек. У нас такая разница в возрасте. Он был в добрых отношениях, товарищеских и дружеских с моим отцом, поэтому он у нас много раз бывал дома.

М. ПЕШКОВА: Что же сделано Жирмунским в области поэтики?

В. БЕРКОВ: Это как раз та область, которой я не занимаюсь, не занимался. Поэтому я знаю, что у него есть работы и по Ахматовой. Я сейчас сходу не могу назвать, но в этой области теории поэтики, конечно, это крупнейшая величина. Вот Вы меня раньше спросили, у нас разговор ушёл в сторону, какое количество слов в этих словарях. Они примерно одинакового объёма, а по количеству слов существенно различаются. Это связано с особенностями языком. Например, в норвежском, как во всех германских языках, очень много сложных слов. В русском их на порядок меньше, поэтому характеризовать словарь только по количеству слов и идиоматических выражений не вполне корректно.

М. ПЕШКОВА: Что сейчас то, что называется в работе, в Вашем личном производстве?

В. БЕРКОВ: Мне через пару дней 80 исполняется, так что темпы несколько снижаются. В данный момент я работаю над двумя книгами. Вернее, одну уже почти закончил. Это мне факультетом было предложено издать работы, которые я считаю наиболее значительными моими. И вот такая книга мною подготовлена. Там ещё редакторская работа осталась. Вторая книга, над которой я буквально часа два назад закончил работать на сегодня, это история норвежского языка.

История норвежского языка настолько уникальна, начиная с позднего средневековья, что в двух словах об этом не скажешь. Но очень коротко. Ситуация характеризуется тем, что в Норвегии как бы два варианта норвежского языка, которые различаются между собой, как примерно норвежский и датский. Не касаясь целого ряда моментов других. Поэтому возникновения этого «двуязычия», пожалуй, самый драматический момент в истории норвежского языка. И это имеет следствием то, что норвежский язык имеет крайне нечёткую норму – можно так, можно этак. И всё это официально разрешено.

М. ПЕШКОВА: По поводу мемуаров. Вы их не пишете?

В. БЕРКОВ: Я начал довольно давно уже, более 10 лет, даже больше, писать не мемуары, я не считаю, что моя жизнь представляет для общества интерес. Я начал писать книгу и написал довольно много, по-норвежски, в расчёте на норвежского читателя, под названием «Обкраденное поколение», с подзаголовком «Будни тоталитарного режима». Книга, где я и моя семья, отец и мать, фигурируют только как иллюстрации, подтверждающие то, о чём я пишу, не только о них. Для того, чтобы это было достоверно, я брал пример с семьи.

Но, к сожалению, книгу эту я не окончил, потому что словарь этот большой отнимал столько времени! У меня полная профессорская нагрузка была и ещё разные работы, поэтому книжка, к сожалению, осталась неоконченной. Может быть в следующей жизни я её окончу.

М. ПЕШКОВА: С чего началось Ваше увлечение норвежским языком?

В. БЕРКОВ: Оказавшись во время войны в Киргизии, я как-то заинтересовался сначала киргизским языком, потом вообще языками. У меня в сочетании с моим детским увлечением полярными исследователями всё это сложилось вместе.

М. ПЕШКОВА: Вы, наверное, были влюблены в Нансена, как всё поколение Ваше, нет?

В. БЕРКОВ: Нансена и Амундсена.

М. ПЕШКОВА: Вы читали про них книги?

В. БЕРКОВ: Когда у меня этот интерес проявился, переводов не было на русский язык. Были только книги о них.

М. ПЕШКОВА: И Вы читали книги о них с увлечением, да? Тоже хотелось стать полярником?

В. БЕРКОВ: Нет, такой мысли у меня не было. У меня было другое, очень сильное, увлечение. Это началось в Киргизии. Я стал заниматься альпинизмом. И в 50-е годы выполнил норму мастера спорта по альпинизму.

М. ПЕШКОВА: Какие вершины Вы покорили?

В. БЕРКОВ: Вершины квалифицированы по трудности. Например, Эльбрус не считается трудной вершиной. Я ходил на Кавказе, поэтому названия эти едва ли кому-нибудь, кроме круга альпинистов, что-нибудь скажут.

М. ПЕШКОВА: Как Вы уехали в блокаду?

В. БЕРКОВ: В конце сентября какие-то из инстанций, видимо, горком или обком партии, выявили тех учёных, которые не сумели по разным причинам эвакуироваться. И они с семьями, всего примерно человек 30 было, были на самолётах вывезены сначала в Вологду, потом в Москву. Там предложили на выбор ряд ВУЗов. И по каким-то случайным соображениям мой отец выбрал Киргизию. Он работал профессором до 1944 года.

М. ПЕШКОВА: Вы помните этот момент, как вы уезжали из Ленинграда?

В. БЕРКОВ: Разговоры, естественно, помню. Начало блокады помню, помню даже такой, может быть, частный штрих. Был такой известный арабист – академик Крачковский******. Мы с отцом, тогда уже была карточная система очень жёсткая, поехали в академическую столовую, где без карточек можно было съесть суп из рыбьих костей. Это существенно. И когда мы вышли, отец задержался, встретил Крачковского. Два учёных разговорились.

Я стоял, ждал, пока это кончится. Потом мне отец говорит: «Знаешь, мы ещё поговорим с Игнатием Юлиановичем. Садись на трамвай и езжай домой». Мы жили не очень далеко от Университета. Если бы они тогда не встретились, я поехал бы раньше, то, наверное, я бы с Вами сейчас не разговаривал. Потому что я приехал на площадь Труда, куда за пять минут в трамвай, я не помню номера, угодил первый немецкий снаряд. Бомбёжки были раньше, а обстрел артиллерийский начался тогда.

М. ПЕШКОВА: Кто приходил в ваш дом? Кто был друзьями профессорской семьи?

В. БЕРКОВ: Ближайшим другом отца был тоже литературовед, тоже по русской литературе. Он не так много успел написать. Михаил Карлович Клеман, латыш, тоже работал вместе с отцом. Это был его самый ближайший друг. Был он очень дружен с Борисом Георгиевичем Реизовым. А так… Жирмунский, Тронский.

М. ПЕШКОВА: С Гуковским не общался Ваш отец?

В. БЕРКОВ: Как же! Они были в очень дружеских отношениях. И надо сказать, что во время, когда отец сидел, Григорий Александрович сделал вещь, которую никто другой бы не сделал. Он написал как бы ручательство. Он написал письмо в соответствующие инстанции о том, что он знает отца с давних пор и ручается за то, что это всё недоразумение, что отец порядочнейший советский человек и т.д. А потом… это мелочи, не стоит об этом говорить.

Мы жили потом в доме, один из сохранившихся чудом кооперативных домов, где Григорий Александрович Гуковский был председателем. Таких домов было около пяти на весь Ленинград. Мы, благодаря Гуковскому жили 20 лет на Васильевском острове в том доме, где он когда-то был председателем кооператива.

М. ПЕШКОВА: И Вы знали Наталью, его дочь? Какой она была?

В. БЕРКОВ: Я с ней особенно дружен не был. Она была тоже талантливым человеком. Безусловно, хорошим человеком. Но у нас дружеских отношений не было. Когда я работал над русско-норвежским большим словарём, у издательства возникла мысль выбрать из этого словаря крылатые слова, распространённые цитаты, их обычно в словари обычно не включают, издать отдельную книжечку на пробу. Она имела успех, быстро разлетелась. Не столько потому что русско-норвежский, сколько потому что это собрание русских цитат было довольно большое.

Потом у издательства возникла мысль издать такую штуку – русско-английский, который мы с коллегой сделали.

М. ПЕШКОВА: И Вы этим особенно гордитесь, таким словариком?

В. БЕРКОВ: Не то, чтобы особенно горжусь. Просто это первый двуязычный словарь крылатых слов, самые разнообразные, из Библии, из русской литературы, из мировой литературы, снабжены норвежскими эквивалентами.

М. ПЕШКОВА: В каком году он увидел свет?

В. БЕРКОВ: Он вышел в 1980 году.

М. ПЕШКОВА: Валерий Берков – один из крупнейших специалистов по скандинавским языкам в мире. Это не красивое словцо коллег ведущей газеты страны «Aftenposten», напечатавшей в день юбилея статью об учёном. Валерий Павлович – член Российской, Норвежской и Фризской Академии Наук. И на мой вопрос, сколько он языков, всё-таки, знает, Валерий Павлович ответил, словно извиняясь – пятнадцать или семнадцать. Господи! А я до сей поры думала, что Берков – это словарь.

Вера Кузнецова – звукорежиссёр. Я Майя Пешкова. Программа «Непрошедшее время».

* * * * * * * * * * * * * * * * *

* «Сага о Ньяле» (Njáls saga, также Brennu-Njáls saga и Njála) — самая большая из «саг об исландцах», самая знаменитая из исландских саг вообще и одно из величайших прозаических произведений мировой литературы. Захватывающий драматизм действия сочетается в ней с исключительной правдивостью в изображении действующих лиц. Истолкованию этой саги посвящено множество работ, из которых наиболее капитальная принадлежит крупнейшему современному специалисту Э.-О. Свейнссону (Einar Ól. Sveinsson. Á Njáls búð, bók urn mikið listaverk. Reykjavík, 1943; норвежский перевод: Njåls saga, kunstverket. Oslo, 1959).

** Михаил Иванович Стеблин-Каменский (29 августа (11 сентября) 1903, Санкт-Петербург — 17 сентября 1981, Ленинград) — советский филолог, доктор наук (1948), профессор (1950), почётный доктор Стокгольмского (1969) и Рейкьявикского (1971) университетов. Труды по скандинавским языкам и скандинавской литературе, по теоретической лингвистике; переводы со скандинавских языков.

*** Ви́ктор Макси́мович Жирму́нский (21 июля (2 августа) 1891, Петербург — 31 января 1971, Ленинград) — российский лингвист и литературовед, профессор, доктор филологических наук, академик АН СССР, почётный член Баварской, Британской, Саксонской и других академий, почётный доктор многих университетов. Труды по немецкой и общей диалектологии, истории германских языков, теории грамматики, тюркологии, истории немецкой и английской литературы, сравнительному литературоведению, теории эпоса, стиховедению; ряд работ написан по-немецки или опубликован в немецких переводах.

**** Ю́рий Серге́евич Ма́слов (5 мая 1914, Киев — 31 августа 1990, Ленинград) — российский лингвист, доктор филологических наук, профессор. Труды по болгарскому языку, германским языкам, аспектологии, теории грамматики, общему языкознанию, истории языкознания. Автор учебника «Введение в языкознание», выдержавшего несколько изданий.

***** Лев Рафаи́лович Зи́ндер (родился в Санкт-Петербурге, 26 декабря 1903; умер в Санкт-Петербурге, 1995), лингвист, ученик Л. В. Щербы. Доктор филологических наук (с 1955). Л. Р. Зиндер автор многочисленных работ в области фонетики, фонологии, германистики, прикладной лингвистики. После смерти Щербы именно он долгое время был хранителем традиций Ленинградской фонологической школы.

****** Игна́тий Юлиа́нович Крачко́вский (4 (16) марта 1883, Вильна — 24 января 1951, Ленинград) — советский арабист и академик АН СССР (с 1921). Один из создателей школы советской арабистики.

Слушать интервью

Источник: Радио "Эхо Москвы"

Опубликовано: А.А. Сельницин (БНИЦ)



Важно знать о Норвегии Интервью с В.П. Берковым на радио "Эхо Моксвы"


Библиотека и Норвежский Информационный Центр
Норвежский журнал Соотечественник
Общество Эдварда Грига

на правах рекламы:

Норвегия

Полезная информация о Норвегии В большей степени, чем какая-либо другая, Норвегия - страна контрастов. Лето здесь очень непохоже на осень, осень - на зиму, а зима - на весну. В Норвегии можно обнаружить самые разнообразные, отличающиеся друг от друга пейзажи и контрасты.
Территория Норвегии такая большая, а население столь немногочисленно, что здесь есть уникальная возможность для отдыха наедине с природой. Вдали от промышленного загрязнения и шума больших городов Вы сможете набраться новых сил в окружении девственной природы. Где бы Вы ни были, природа всегда вокруг вас. Пообедайте в городском уличном ресторане, прежде чем отправиться в поездку на велосипеде по лесу или перед купанием в море.
Многие тысячи лет назад огромный слой льда покрывал Норвегию. Ледник оседал в озёрах, на дне рек и углублял обрывистые долины, которые протянулись по направлению к морю. Ледник наступал и отступал 5, 10 или, возможно, даже 20 раз, прежде чем окончательно отступить 14.000 лет назад. На память о себе ледник оставил глубокие долины, которые заполнило море, и великолепные фьорды, которые многие считают душой Норвегии.
Викинги, в числе других, основали здесь свои поселения и использовали фьорды и небольшие бухты в качестве главных путей сообщения во время своих походов. Сегодня фьорды более знамениты своими впечатляющими пейзажами, нежели викингами. Уникальность их в том, что здесь по-прежнему живут люди. В наши дни высоко наверху на холмах можно найти действующие фермы, идиллически примкнувшие к склонам гор.
Фьорды имеются на протяжении всей норвежской береговой линии - от Осло-фьорда до Варангер-фьорда. Каждый из них по своему прекрасен. Всё же, самые известные на весь мир фьорды расположены на западе Норвегии. Некоторые из крупнейших и мощнейших водопадов также находятся в этой части Норвегии. Они образуются на краях скал, высоко над Вашей головой и каскадами срываются в изумрудно-зелёную воду фьордов. Столь же высоко находится скала «Церковная кафедра» ( Prekestolen ) - горный шельф, возвышающийся на 600 метров над Люсефьордом в Рогаланде.
Норвегия - вытянутая и узкая страна с побережьем, которое настолько же прекрасно, удивительно и разнообразно, как и остальная её территория. Где бы Вы не находились, море всегда поблизости от вас. Неудивительно, поэтому, что норвежцы - столь опытные и искусные мореплаватели. Море долгое время являлось единственным путём, связывающим прибрежные районы Норвегии - с её вытянутой на многие тысячи километров береговой линией.


Рекомендуем посетить:

Ссылки на полезные ресурсы:


SpyLOG Rambler's Top100 Рейтинг www.intergid.ru Каталог-Молдова - Ranker, Statistics Counter

Интервью с В.П. Берковым на радио "Эхо Москвы" Назад Вверх 
Проект: разработан InWind Ltd.
Написать письмо
Разместить ссылку на сайт Norge.ru